SUHARI I SUShKI

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

SUHARI I SUShKI > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — вторник, 18 декабря 2018 г.
rich. Ловец . в сообществе Head In the Clouds 14:23:50

nichts ist unendli­ch

Мой интернет, как и братский, дал стрекача. До которого? Не знаю, мне сказали менять тариф.
Но я человек, который даже новые штаны купить не может, поэтому не могу найти лишнюю тысячу на новый.
Ну и плюс кончились в очередной раз седативные и обезболивающие, и дабы всё заглушить, я буду просто целыми днями спать.
Приношу извинения за не выполненные заказы.
И за задержку подписей.


Категории: Other
15:09:35 Лихтхаммер Ожидает модерации
15:18:30 Ловец .
Или операторы сговорились.
показать остальные комментарии (1)
f***ing life Цeз 13:15:07
<<Во мне умер романтик...>>

­­

Я никогда не была романтичной. Свои чувства я не показывала в полной мере. Не любила и не люблю телячьи нежности. Чтобы обнять меня, нужно изловчиться, а ещё быть быстрым, чтобы вовремя съебаться.
Но я помню несколько моментов из жизни, которые греют меня изнутри. Мне так нравится вспоминать их и так больно.
...
Подробнее…Это был далёкий 2010 год. Мне удалось выиграть местечко в программе "Мы Россияне". Опустим все моменты, а поговори о главном. Путь назад из Москвы, мы проводили в поезде. Боковые полки. Тогда я дико понравилась мальчику и он проявлял знаки внимания всю поездку. И я ответила взаимностью, за несколько дней до отъезда. Ночной поезд, за окном мелькают огни городов и станций. Идёт дождь и окна покрылись каплями. Я лежу на своей верхней полке и смотрю как бегут темные деревья. Рука свисает между кроватью и стеной. Он держит за пальцы, нежно гладит руку и читает стихи полушепотом, но мне все слышно. По приезду мы потеряли друг друга, и больше никогда не виделись.
...
Проходит время, первая любовь, первые отношения. Он ждал меня после уроков и часто провожал до дома. Он привил любовь к року и научил играть на гитаре.
Мы идём после школы и о чем-то говорим,мы любили разговаривать. Он ведёт меня в старый заброшенный лагерь в центре города. Четвёртый этаж, открывается вид на город. Он обнимает сзади, целует в макушку и говорит о снах. Строит планы о наших отношениях. Провожает до дома, нежно целует и уходит.
Через пару недель, звонок на телефон. Он просит выйти. Я выхожу и вижу цветы. Мои первые цветы от любимого человека. Прогулки до позднего вечера. Его куртка на плечах. И наша песня. Его поддержка на концертах. Ведь я благодаря ему начала петь и выступать. А потом болезненный разрыв. Слёзы и злоба на мир.
...
Проходят года, я в отношениях с плохим парнем. На улице ливень, а мы в тёплой квартире, в обнимку. Я предлагаю пойти погулять и он согласен. Мы идём, мокрые насквозь, но счастливые. На следующий день я прихожу к нему, чувствую себя не очень, но это не главное. И внезапно я плюхаюсь в полуобморочном состоянии. Он обнимает меня, а я вся горю. Температура под 39. Постель, тёплое одеяло, холодное полотенце на лоб. Я в бреду, но помню как он приносит куриный бульон. Я никогда не ела ничего вкусней. Спустя пару часов мне лучше, он несёт меня домой. Спустя время, разрыв отношений и моя злоба крепчала сильней.
...
Мне 19. Озлобленная на всех и вся,ненавидящая все живое и тут появляется он. Прогулки по городу, стихи, рассказы. Цветы, что дороги были сердцу. До нового года, пару часов. Стук в дверь, он на пороге с большой и красивой коробкой и игрушкой. Я радуюсь как ребёнок и ещё больше эмоций, когда понимаю что это то, о чем я мечтала. Я целую его, благодарю и жду в новогоднюю ночь. Ради меня он бросает свой пост на кпп и идёт ко мне. Мы проводим новогоднюю ночь вместе.
Мой двадцатый день рождения. В ночной суматохе, в подвыпитом состоянии я иду к нему. Он встречает меня с улыбкой, несёт из комнаты цветы и конфеты. Мы лежим и смотрим мультик, заедая все пиццей и колой.
Медвежонок на 14 февраля, он так мне мил и дорог. Он знает что я люблю.
Время идёт, разрыв отношений. Он ушёл по-английски. Я и не страдала. Было просто неприятно.
...
Леса сменяются огнями городов. Ночь во всю окутала улицы. Там за стенами вагона, холодно, а в стенах тепло и уютно. Поезд останавливается. Я схожу с вагона, мне помогают спустить сумку. И я вижу его. Того, ради кого я бросила все. Цветы, не любимые, но приятно. И поцелуй, жаркий и долгий. Первый поцелуй. Мы идём домой, и что бы не было неловких пауз, он говорит. Дом, милый дом. Остывшая пицца, но такая вкусная. Мы ложимся спать, впервые за пол года отношений, вместе. Тепло его тела и я счастлива.
...
Мимолетный взгляд. Он обычный, такие же как и все, но зацепил. Он поцеловал меня, сам, я и не просила. Целуя руки, предплечья,он дарил нежность, а я сходила с ума.
Время спустя, он обнимает меня и кладет меня на свою грудь. Тепло, слышу биение сердца. Хочу уйти, но не могу. Сладко приторный поцелуй. Схожу с ума.
Скоро день города, открыли фонтан. И я как малое дитя, бегу туда, смотреть на огни и воду. И он тоже там. Внезапная встреча. Он мокрый насквозь, но стоит улыбается. У меня время на исходе. Нужно бежать домой. Он провожает меня. Идём по тёмным улочкам, о чем-то говорим и вроде неважно. Вспоминаю песню, говорю ему и она стала нашей.
Пару дней спустя, прошу прогуляться со мной. Он идёт. Мы гуляем по ночному городу,
говорим ни о чем и обо всем. Смотрю на него, а он внезапно тянет меня к себе. Чуть в яму не упала, спас. Берёт за руку и мы идём под светом фонарей, в ночной тишине. Пол ночи провели за разговорами и вроде говорили о ерунде, но расставаться не хотелось.
Еще несколько дней спустя. Я вытаскиваю его гулять. Тот же маршрут, но что-то меняется. Он ведёт меня по темноте, держа за руку. На миг мне даже стало страшно. Приходим на мост. Журчит ручей, стрекочат насекомые. И мы стоим вдвоём, снова разговоры ни о чем. Притягиваю его к себе. Целует в лоб. Прижимаюсь к его груди. Мне спокойно, мне хорошо и тепло. Невольно улыбаюсь. Гуляли до поздней ночи. Решил пройтись по парапету, чуть не упал. Я встала, закрыла лицо руками, чувствую что обнял и к себе прижимает,по волосам гладит. Схожу вновь с ума от этой нежности.
Болезненный разрыв. Истерики, депрессии и снова злоба на весь мир, на него, на себя.
До сих пор скучаю по воспоминаниям, до сих пор больно слушать песни, до сих пор жду сообщений.
Наивная, глупая.


Категории: Мысли в слух, Черным по белому
Энергетические споры Alexander Kirpikov 12:15:07
 У потребителей электрической и тепловой энергии нередко возникают споры по техническим условиям, плате за технологическое присоединение или за потребленную энергию. Подробнее см. https://kirpikov.ru­/service/energetiche­skie-spory/

Поделитесь ссылкой в социальных сетях!

Центр Кирпиков и партнеры окажет юридические услуги по энергетическим спорам:
при возмещении убытков, причиненных перерывом в подаче энергии;
при взыскании задолженности по договорам на поставку энергии;
при неисполнении или ненадлежащем исполнении договоров энергоснабжения;
при возмещении убытков, вызванных односторонним отказом от исполнения договора энергоснабжения;
при взыскании платы за технологическое присоединение;
и в других спорах по энергоснабжению.

Более 20 лет успешной юридической практики! Гарантия результата!

Составим исковое заявление в арбитражный суд, заявление о вынесении судебного приказа, возражения на судебный приказ и иные юридические документы https://kirpikov.ru­/service/iskovoe-zay­avlenie/

Если Вам требуются юридические услуги, запишитесь на юридическую консультацию к юристам Кирпиков и партнеры по телефонам: 8 (922) 98-98-223, (922) 98-98-224 или по е-mail: info@kirpikov.ru

ПОМНИТЕ, к юристу, как и к врачу, нужно обращаться вовремя!

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях:
ВКонтакте: https://vk.com/kirp­ikovru
Facebook: https://www.faceboo­k.com/kirpikovru/
Instagram: https://www.instagr­am.com/kirpikov.ru/
Twitter: https://twitter.com­/kirpikovru
Одноклассники: https://ok.ru/kirpi­kovru
Google+: https://plus.google­.com/u/0/10239362588­5031203961
Youtube: https://www.youtube­.com/channel/UCGQHqs­XxsBuO5J3-QlKgBtg

ОБРАЩАЙТЕСЬ в центр Кирпиков и партнеры https://kirpikov.ru­/faq/, и мы ответим на все интересующие Вас вопросы!

Категории: Kirpikov, Арбитражный суд, Договор, Кирпиков, Ответственность, Убытки, Электроэнергия, Энергия
Взято: Докатился -___- меньш 07:17:04

экзерци­зармус ти овнес тимуник­ус спириту­с омнис сатаник­а патеста­ эркурси­о энфирна­лис омнес легио

­Пацифист 21 декабря 2017 г. 23:17:10 написал в своём дневнике ­|...`Hell or Heaven...|
...Сигны для Дошика...
Special for you babe
­­ ­­
Источник: http://aldoubletrou­ble.beon.ru/44217-57­9-dokatilsja.zhtml
Вчера — понедельник, 17 декабря 2018 г.
... panda21 20:05:22
­­
Мой добрый католик,
Иди помолись костру,
На котором сгорела твоя сестра!
Иди, поклонись
Той виселице поутру,
На которой был вздернут твой брат!
К досаде твоей, нераскаянным я умру,
У ангела выменяв Рай
На твой огненный Ад.

И если это не ложь –
Весь город ты позовешь
Посмотреть, как я умираю,
А я в начале пути,
Мне просто нужно пройти
Мои восемь шагов к Раю.

Мой добрый католик,
Нет пользы душе моей
Оттого, что ты колешь ее крестом,
Что льешь на нее
Милосердия лживый елей,
Угрожай мне смертью потом.
Ну что ж, если хочешь,
Сегодня меня убей:
Ведь я называюсь всего лишь
Еретиком!

Но ты мне выбрать помог:
Меня и Дьявол, и Бог,
Как друзья, проводят до края;
Я в середине пути;
Они помогут пройти
Мои восемь шагов к Раю.

Мой добрый католик!
Узнал я твое добро,
Проведя ночь в объятьях железных дев;
Твой добрый палач
Мне поставил на лоб тавро,
Лишь случайно убить не сумев.
Ты мне говоришь,
Завершится дело костром…
Но я это знал, только раз
На тебя посмотрев!

И Смерти падая в пасть,
Тебя готов я проклясть,
От боли корчась, в огне сгорая;
Но Бог мне шепчет – прости! –
Ведь ты помог мне пройти
Эти восемь шагов к Раю…


Категории: Канцлер Ги
салаты с фасолью Anonymous в сообществе lll 15:59:11
https://lifehacker.r­u/salaty-s-fasolyu-r­ecepty/
немного об Эко чигур в сообществе Moramo 09:43:22

Homo Agens

Я подписана на канал в телеграме https://t.me/myecor­outine
Барышни из Киева, которая популяризирует экологичный образ жизни, а именно методы осознанного потребления, сортировка мусора, статьи посвященные тому как реализовать проект в своем городе, эко-бренды одежды, продуктов, товаров постоянного пользования. На канале часто появляются новые посты с разнообразным контентом по данной тематике. Канал скорее ориентирован на жителей Украины, если говорить об ивентах и интерактивных картах по переработке отходов, но все же множество полезного для себя могут найти и жители других стран.

Небольшие привычки, которые сейчас в себе взращиваю сейчас:
1. Сортировка мусора: 4 контейнера. Пока сложно организовать вывоз всего этого ибо ближайших пунктов нет, но максимально прессуем и выбрасываем на мусорник общий. Но это пока!
а) металл и стекло пока бросаю вместе ибо не вся тара подходит под то, чтобы сдать. Это ящик не перерабатываемого.
б) бумага - можно выбрасывать все, кроме салфеток, туалетной бумаги, чеков и все должно быть чистым (без жира и воды).
в) пластик - здесь идет чистый пластик, предварительно помытый.
г) общий. Орган и грязное.
- Отдельно собираем батарейки и лампочки на утилизацию. Пункты приема наверняка есть в вашем городе.
- Отдельно собираем медикаменты просроченные теперь (ранее утилизировала просто смывом в унитаз, так делать нельзя!). Медикаменты можно сдавать на переработку в аптеки.
- В идеале иметь ящик для заготовки компоста, но все мы живем в квартирах и это крайне напряжно.
- Вещи также можно отдавать на утилизацию, но лучше отдать на благотворительность­ в крупный центр. Ибо у них есть выходы на то, чтобы вещи переработать на какие-то другие товары (например, коврики ручной работы, одеяла для животных шьют и много чего другого), все неподходящие вещи отдают в крупные приемочные пункты на утилизацию
- Всю технику можно отдать или организовать вывоз на переработку.
2. Отказ от масс-маркета. Как бы не улыбались цены, но долговечность продуктов оставляет желать лучшего, помимо этого еще и сами заводы по производству не могут похвастаться тем, что организация работы энергоэкономична (производство 1 пары джинсы = 100 литров воды, кажется). Поэтому переход на локальные бренды будет более выгоден. Также переход на переработанные материалы. И конечно же секонды!
3. Своя тара. Никаких стаканчиков из-под кофе. К сожалению, как раз эти стаканчики не перерабатываются. Ибо Это картон с тонким слоем пластика, а не бумага. И даже после мытья его нельзя отправить к бумаге. В некоторых странах можно кинуть в пластик, но далеко не везде так. Одноразовые пакеты заменить на многоразовые сумки/мешочки/банки­, да что угодно, на что хватит фантазии. Я использую "кравчучку" на колесиках 'D
4. Снижение потребления мяса и покупка продуктов на рынке. Помимо выше качестве, поддержки местного производства, и более гуманным методам удержания. важно понимать, что одна корова потребляет много зерна, на зерно идет вода и тем самым одно кило мяса ровно чуть ли не сотня литров воды в день. Это отстой.
5. Покупка б\у машины. Если на б\у технику я еще до конца не готова, то для машины - да.

кстати, вот мои результаты теста по поводу того, сколько рабов работает исходя из образа жизни. ссылка под спойлером.
­­

Один из постов на канале был посвящен приложениям и тестам о том как сделать жизнь более экологичной.
И вот небольшой список некоторых из них, которые доступны и в других странах. Под спойлером будут ссылочки.

Подробнее…https://yourplanyourplanet.sustainability.google/ - приложение направленое на выработку экопривычек в рациональном потреблении ресурсов.
http://slaveryfootprint.org/survey/#where_do_you_live - интерактивный тест о том, сколько рабов на вас работает исходя из ваших привычек )))
https://www.forestapp.cc/en/ - приложение помогающее сконцентрироваться на работе. Пока ты не активен и не берешь в руки телефон, то деревцо растет. Если начать заниматься чем-то другим, то лес засохнет.
https://laba.media/materials/raspad-i-razlozhenie-skolko-let-zhivet-musor - тест о том сколько живут вещи и как долго они будут разлагаться.
https://laba.media/materials/est-tri-konteinera-kuda-musor-otpravish - тест о том умеешь ли ты сортировать.


Категории: Идейно и познавательно, Экология
Джером Сэлинджер "Человек, который смеялся" чигур в сообществе Moramo 04:43:04

Homo Agens

В 1928 году — девяти лет от роду — я был членом некой организации, носившей название Клуба команчей, и привержен к ней со всем esprit de corps. Ежедневно после уроков, ровно в три часа, у выхода школы №165, на Сто девятой улице, близ Амстердамского авеню, нас, двадцать пять человек команчей, поджидал наш Вождь. Теснясь и толкаясь, мы забирались в маленький «пикап» Вождя, и он вез нас согласно деловой договоренности с нашими родителями в Центральный парк. Все послеобеденное время мы играли в футбол или в бейсбол, в зависимости — правда, относительной — от погоды. В очень дождливые дни наш Вождь обычно водил нас в естественно-историч­еский музей или в Центральную картинную галерею.

По субботам и большим праздникам Вождь с утра собирал нас по квартирам и в своем доживавшем век «пикапе» вывозил из Манхэттена на сравнительно вольные просторы Ван-Кортлендовского­ парка или в Палисады. Если нас тянуло к честному спорту, мы ехали в Ван-Кортлендовский парк: там были настоящие площадки и футбольные поля и не грозила опасность встретить в качестве противника детскую коляску или разъяренную старую даму с палкой. Если же сердца команчей тосковали по вольной жизни, мы отправлялись за город в Палисады и там боролись с лишениями. (Помню, однажды, в субботу, я даже заблудился в дебрях между дорожным знаком и просторами вашингтонского моста. Но я не растерялся. Я примостился в тени огромного рекламного щита и, глотая слезы, развернул свой завтрак — для подкрепления сил, смутно надеясь, что Вождь меня отыщет. Вождь всегда находил нас.)

В часы, свободные от команчей, наш Вождь становился просто Джоном Гедсудским со Стейтон-Айленд. Это был предельно застенчивый, тихий юноша лет двадцати двух — двадцати трех, обыкновенный студент-юрист Нью-Йоркского университета, но для меня его образ незабываем. Не стану перечислять все его достоинства и добродетели. Скажу мимоходом, что он был членом бойскаутской «Орлиной стаи», чуть не стал лучшим нападающим, почти что чемпионом американской сборной команды 1926 года, и что его как-то раз весьма настойчиво приглашали попробовать свои силы в нью-йоркской бейсбольной команде мастеров. Он был самым беспристрастным и невозмутимым судьей в наших бешеных соревнованиях, мастером по части разжигания и гашения костров, опытным и снисходительным подателем первой помощи. Мы все, от малышей до старших сорванцов, любили и уважали его беспредельно.

Я и сейчас вижу перед собой нашего Вождя таким, каким он был в 1928 году. Будь наши желания в силах наращивать дюймы, он вмиг стал бы у нас великаном. Но жизнь есть жизнь, и росту в нем было всего каких-нибудь пять футов и три-четыре дюйма. Иссиня-черные волосы почти закрывали лоб, нос у него был крупный, заметный, и туловище почти такой же длины, как ноги. Плечи в кожаной куртке казались сильными, хотя и неширокими, сутуловатыми. Но для меня в то время в нашем Вожде нерасторжимо сливались все самые фотогеничные черты лучших киноактеров — и Бака Джонса, и Кена Мейнарда, и Тома Микса.
Подробнее…
К вечеру, когда настолько темнело, что проигрывающие оправдывались этим, если мазали или упускали легкие мячи, мы, команчи, упорно и эгоистично эксплуатировали талант Вождя как рассказчика. Разгоряченные, взвинченные, мы дрались и визгливо ссорились из-за мест в «пикапе», поближе к Вождю. В «пикапе» стояли два параллельных ряда соломенных сидений. Слева были ещё три места — самые лучшие: с них можно было видеть даже профиль Вождя, сидевшего за рулем. Когда мы все рассаживались, Вождь тоже забирался в «пикап». Он садился на свое шоферское место, лицом к нам и спиной к рулю, и слабым, но приятным тенорком начинал очередной выпуск «Человека, который смеялся». Стоило ему начать — и мы уже слушали с неослабевающим интересом. Это был самый подходящий рассказ для настоящих команчей. Возможно, что он даже был построен по классическим канонам. Повествование ширилось, захватывало тебя, поглощало все окружающее и вместе с тем оставалось в памяти сжатым, компактным и как бы портативным. Его можно было унести домой и вспоминать, сидя, скажем, в ванне, пока медленно выливается вода.

Единственный сын богатых миссионеров, Человек, который смеялся, был в раннем детстве похищен китайскими бандитами. Когда богатые миссионеры отказались (из религиозных соображений) заплатить выкуп за сына, бандиты, оскорбленные в своих лучших чувствах, сунули голову малыша в тиски и несколько раз повернули соответствующий винт вправо. Объект такого, единственного в своем роде, эксперимента вырос и возмужал, но голова у него осталась лысой, как колено, грушевидной формы, а под носом вместо рта зияло огромное овальное отверстие. Да и вместо носа у него были только следы заросших ноздрей. И потому, когда Человек дышал, жуткое уродливое отверстие под носом расширялось и опадало, в моем представлении, словно огромная амеба. (Вождь скорее наглядно изображал, чем описывал, как дышал Человек). При виде страшного лица Человека, который смеялся, непривычные люди с ходу падали в обморок. Знакомые избегали его. Как ни странно, бандиты не гнали его от себя — лишь бы он прикрывал лицо тонкой бледно-алой маской, сделанной из лепестков мака. Эта маска не только скрывала от бандитов лицо их приемного сына — благодаря ей они всякий раз знали, где он находится: по вполне понятной причине от него несло опиумом.

Каждое утро, страдая от одиночества, Человек прокрадывался (конечно, грациозно и легко, как кошка) в густой лес, окружавший бандитское логово. Там он дружил со всяким зверьем: с собаками, белыми мышами, орлами, львами, боа-констрикторами, волками. Мало того, там он снимал маску и со всеми зверями разговаривал мягким, мелодичным голосом на их собственном языке. Им он не казался уродом.

Вождю понадобилось месяца два, чтобы дойти до этого места в рассказе. Но отсюда он стал куда щедрее разворачивать события перед восхищенными команчами.

Человек, который смеялся, был мастером подслушивать и вскоре овладел всеми самыми сокровенными тайнами бандитской профессии. Но об этих приемах он был не слишком высокого мнения и незамедлительно изобрел собственную, куда более эффективную систему: сначала изредка, потом чаще он стал разгуливать по Китаю, грабя и оглушая людей, — убивал он только в случае крайней необходимости. Своими изворотливыми и хитрыми преступлениями, в которых, как ни удивительно, проявлялось его исключительное благородство, он завоевал прочную любовь простого народа. Как ни странно, его приемные родители (те самые бандиты, которые толкнули его на стезю преступлений) узнали о его подвигах чуть ли не последними. А когда узнали, их охватила черная зависть. Ночью они гуськом продефилировали мимо постели Человека, думая, что, одурманенный ими, он спит глубоким сном, и по очереди вонзали в тело, покрытое одеялами, свои ножи-мачете. Но жертвой оказалась мамаша главаря банды, чрезвычайно сварливая и неприятная особа. Этот случай только распалил бандитов, жаждавших крови Человека, который смеялся, и в конце концов ему пришлось запереть свою банду в глубокий, но вполне комфортабельно обставленный мавзолей. Изредка они удирали оттуда и мешали ему жить, но все же убивать их он не желал. (Эта его нелепая жалостливость бесила меня до чертиков).

Вскоре Человек, который смеялся, стал регулярно пересекать китайскую границу, попадая прямо в Париж, французский город, где он при всей своей скромности любил с гениальной изобретательностью изводить некоего Марселя Дюфаржа, всемирно известного сыщика, чахоточного, но весьма остроумного господина. Дюфарж и его дочка (очаровательная, хоть и двуличная девица) стали злейшими врагами Человека. Много раз они пытались провести и поймать его. Человек вначале поддавался им из чисто спортивного интереса, но потом исчезал без следа, так что никто не мог догадаться, каким образом он удрал. Только изредка он оставлял прощальную записочку в системе парижской канализации, и она незамедлительно доставлялась Дюфаржу в собственные руки. Семья Дюфаржей проводила невероятное количество времени, шлепая по трубам парижской канализации.

Вскоре Человек, который смеялся, стал единоличным владельцем самого грандиозного состояния в мире. Большую часть он анонимно пожертвовал монахам одного местного монастыря — смиренным аскетам, посвятившим жизнь дрессировке немецких овчарок. Остатки своего богатства Человек вкладывал в бриллианты, он небрежно опускал их в изумрудных сейфах на дно Черного моря. Личные его потребности были до смешного ограничены. Он питался исключительно рисом с орлиной кровью и жил в скромном домике, с подземным тиром и гимнастическим залом, на бурном береге Тибета. С ним жили четверо беззаветно преданных сообщников: легконогий гигант волк, по прозванию Чернокрылый, симпатичный карлик, по имени Омба, великан монгол, по имени Гонг (язык ему выжгли белые люди), и несказанно прекрасная девушка-евразийка, которая из неразделенной любви к Человеку и постоянного страха за его личную безопасность иногда не брезговала даже нарушением законности. Человек отдавал распоряжения своей команде из-за черной шелковой ширмы. Даже Омбе, симпатичному карлику, не надо было видеть его лицо.

Я мог бы буквально часами — не бойтесь, не буду! — водить вас, читатель, насильно, если понадобится, взад и вперед, через китайско-парижскую границу. До сих пор я считаю Человека, который смеялся, кем-то вроде своего героического предка, ну, скажем, Роберта Э. Ли. Но эти нынешние мечты и сравнить нельзя с теми, что владели мною в 1928 году, когда я считал себя не только прямым потомком Человека, но и его единственным живым и законным наследником. В том, 1928 году я был вовсе не сыном своих родителей, но дьявольски хитрым самозванцем, выжидавшим малейшего просчета с их стороны, чтобы тут же, лучше без насилия, хотя и оно не исключалось, открыть им свое истинное лицо. Но, не желая разбить сердце своей мнимой матери, я предполагал наградить её в моем преступном мире каким то, пока неопределенным, но, несомненно, королевским званием. Однако самым главным для меня в 1928 году была постоянная бдительность. Играть им всем на руку. Чистить зубы, причесываться. Изо всех сил скрывать свой природный, дьявольски жуткий смех.

В действительности я был далеко не единственным живым потомком и законным наследником Человека, который смеялся. В клубе было двадцать пять команчей, двадцать пять живых потомков и законных наследников Человека, и мы все зловещими незнакомцами кружили по городу, чуя возможного врага в каждом лифте, сдавленным, но отчетливым шепотом отдавали приказания на ухо своему спаниелю и, вытянув указательный палец, брали на мушку учителей арифметики. И напряженно, неустанно выжидали, когда же наконец представится случай вселить ужас и восхищение в чью-то простую душу.

Однажды, в февральский день, открывший сезон бейсбола для команчей, я узрел новое украшение в машине нашего Вождя. Над зеркальцем ветрового стекла появилась маленькая фотография девушки в студенческой шапочке и мантии. Мне показалось, что эта фотография нарушает общий, чисто мужской стиль нашего «пикапа», и я прямо спросил Вождя, кто это такая. Сначала он помялся, но наконец открыл мне, что это девушка. Я спросил, как её зовут. Помедлив, он нехотя ответил: «Мэри Хадсон». Я спросил: в кино она, что ли? Он сказал — нет, она училась в университете, в Уэлсли-колледже. После некоторого размышления он добавил, что Уэлсли-колледж — очень знаменитый колледж. Я спросил его — зачем ему эта карточка тут, в нашей машине? Он слегка пожал плечами, словно хотел, как мне показалось, создать впечатление, что фотографию ему вроде как бы навязали.

Но в ближайшие две-три недели эта фотография, силой или случаем навязанная нашему Вождю, так и оставалась в машине. Её не выметали ни с конфетными бумажками, где был изображен Бэб Рут, ни с палочками от леденцов. И мы, команчи, как-то к ней привыкли. Постепенно мы её стали замечать не больше чем спидометр.

Но однажды по дороге в парк Вождь остановил машину на Пятой авеню в районе Шестидесятых улиц, более чем в полумили от нашей бейсбольной площадки. Двадцать непрошеных советчиков тут же потребовали объяснений, но Вождь промолчал. Вместо ответа он принял обычную позу рассказчика и не ко времени стал нас угощать продолжением истории Человека, который смеялся. Но не успел он начать, как в дверцу машины постучались. В тот день все рефлексы нашего Вождя были молниеносными. Он буквально перевернулся вокруг собственной оси, дернул ручку дверцы, и девушка в меховой шубке забралась в наш «пикап».

Сразу, без раздумья, я вспоминаю только трех девушек в своей жизни, которые с первого же взгляда поразили меня безусловной, безоговорочной красотой. Одну я видел на пляже в Джонс-Бич в 1936 году — худенькая девочка в черном купальнике, которая никак не могла закрыть оранжевый зонтик. Вторая мне встретилась в 1939 году на пароходе, в Карибском море, — она ещё бросила зажигалку в дельфина. А третьей была девушка нашего Вождя — Мэри Хадсон.

— Я очень опоздала? — спросила она, улыбаясь Вождю.

С тем же успехом она могла бы спросить: «Я очень некрасивая?»

— Нет! — сказал наш Вождь. Растерянным взглядом он обвел команчей, сидевших поблизости от него, и подал знак — уступить место. Мэри Хадсон села между мной и мальчиком по имени Эдгар — фамилии не помню — у его дяди лучший друг был бутлегером. Мы потеснились ради нее как только могли. Машина двинулась, вильнув, будто её вел новичок. Все команчи, как один человек, молчали.

На обратном пути к нашей обычной стоянке Мэри Хадсон наклонилась к Вождю и стала восторженно отчитываться перед ним — на какие поезда она опоздала и на какой поезд попала; жила она в Дугластоне, на Лонг-Айленде.

Наш Вождь очень нервничал. Он не только никак не поддерживал разговор, он почти не слушал, что она говорила. Помню, что головка с рычага переключения передач отлетела у него под рукой.

Когда мы вышли из «пикапа», Мэри Хадсон тоже увязалась за нами. Не сомневаюсь, что, когда мы подошли к бейсбольной площадке, на лицах всех команчей читалась одна мысль: «Есть же такие девчонки, не знают, когда им пора убираться домой!» И в довершение всего, именно в ту минуту, как мы с другим команчем бросали монетку, чтобы разыграть поле между команчами, Мэри Хадсон робко выразила желание принять участие в игре. Ответ был более чем ясен. До этой минуты команчи с недоумением смотрели на эту особу женского пола, теперь в их взглядах вспыхнуло возмущение. Она же улыбнулась нам в ответ. Мы несколько растерялись. Тут вступился наш Вождь, проявив скрытую ранее способность теряться в некоторых обстоятельствах. Отведя Мэри Хадсон в сторону, чтобы не слышали команчи, он безуспешно пытался поговорить с ней серьезно и внушительно.

Но Мэри Хадсон прервала его, и её голос отчетливо услышали все команчи.

— Но раз мне хочется! — сказала она. — Мне в самом деле хочется поиграть!

Вождь кивнул и снова стал её убеждать. Он показал на поле, мокрое, все в ямах. Он взял биту и продемонстрировал, какая она тяжелая.

— Все равно! — громко сказала Мэри Хадсон. — Зря я, что ли, приехала в Нью-Йорк, будто бы к зубному врачу, и все такое. Нет, я хочу играть!

Вождь снова покачал головой, но сдался. Он медленно подошел туда, где ждали Смельчаки и Воители — так назывались наши команды, — и посмотрел на меня. Я был капитаном Воителей. Он напомнил мне, что мой центральный принимающий сидит дома больной, и предложил в качестве замены Мэри Хадсон. Я сказал, что мне замена вообще не нужна. А Вождь сказал, а почему, черт подери? Я остолбенел. Впервые в жизни Вождь при нас выругался. Хуже того, я видел, что Мэри Хадсон мне улыбается. Чтобы прийти в себя, я поднял камешек и метнул его в дерево.

Мы подавали первые. Сначала центральному принимающему делать было нечего. Из первого ряда я изредка оглядывался назад. И каждый раз Мэри Хадсон весело махала мне рукой. Рука была в бейсбольной рукавице — со стальным упорством Мэри настояла на своем и надела рукавицу. Ужасающее зрелище!

У нас в команде Мэри Хадсон била по мячу девятой. Когда я ей об этом сообщил, она сделал гримасу и сказала:

— Хорошо, только поторопитесь! — И, как ни странно, мы действительно заторопились. Пришла её очередь. Для такого случая она сняла меховую шубку и бейсбольную рукавицу и встала на свое место в темно-коричневом платье. Когда я подал ей биту, она спросила, почему она такая тяжеленная. Вождь забеспокоился и перешел с судейского места к ней поближе. Он велел Мэри Хадсон упереть конец биты в правое плечо.

— А я уперла, — сказала она. Он велел ей не сжимать биту изо всей силы. — А я и не сжимаю! — сказала она. Он велел ей смотреть прямо на мяч. — Я и смотрю! — сказала она. — Ну-ка, посторонитесь!

Мощным ударом она отбила первый же посланный ей мяч — он полетел через голову левого крайнего. Даже для обычного удара это было бы отлично, но Мэри Хадсон сразу вышла на третью позицию — вот так, запросто.

Во мне удивление сначала сменилось испугом, а потом — восторгом, и, только оправившись от всех этих чувств, я посмотрел на нашего Вождя. Казалось, что он не стоит за подающим, а парит над ним в воздухе. Он был бесконечно счастлив. Мэри Хадсон махала мне рукой с дальней позиции. Я помахал ей в ответ. Тут меня ничто не могло остановить. Дело было не в умении работать битой, она и махать человеку с дальней позиции умела никак не хуже. До самого конца игры она каждый раз била здорово. Почему-то ей не нравилась первая позиция, она там никак не могла устоять. Трижды она переходила на вторую.

Принимала она из рук вон плохо, но мы уже так разыгрались, что некогда было обращать внимание. Конечно, она могла бы играть лучше, если бы отбивала чем угодно, только не бейсбольной рукавицей. А она никак не желала с ней расстаться. Нет, говорит, она такая миленькая.

Весь месяц она играла в бейсбол с команчами раза два в неделю (как видно, в эти дни она приезжала к зубному врачу). Иногда она встречала «пикап» вовремя, иногда опаздывала. То она трещала в машине без умолку, то молчала и курила свои сигареты с фильтром. А когда я сидел с ней рядом, я чувствовал, что от нее пахнет чудесными духами.

Однажды, холодным апрельским днем, наш Вождь, подобрав нас, как всегда, на углу Сто девятой и Амстердамской, повернул машину на восток к Сто десятой улице, и поехал обычным путем вниз по Пятой авеню. Но волосы у него были приглажены мокрой щеткой, вместо кожаной куртки на нем красовалось пальто, и я, само собой разумеется, предположил, что назначена встреча с Мэри Хадсон. А когда мы проскочили наш обычный въезд в парк, я уже не сомневался. Вождь остановил машину, как и полагалось, на углу одной из Шестидесятых улиц. И чтобы убить время без вреда для команчей, он сел к нам лицом и выдал новую серию приключений «Человек, который смеялся». Помню эту серию до мельчайших подробностей и должен вкратце пересказать её.

С течением обстоятельств лучший друг Человека, его ручной волк-гигант, Чернокрыл, попал в ловушку, хитро и коварно подстроенную Дюфаржами. Зная благородство Человека и его неизменную верность друзьям, Дюфаржи предложили ему освободить Чернокрылого в обмен на него самого. Безоговорочно поверив им, Человек согласился на эти условия (иногда в мелочах гениальный механизм его мозга по каким-то таинственным причинам не срабатывал). Было условлено, что Дюфаржи встретятся с Человеком в полночь на полянке в дремучем лесу, окружавшем Париж, и там при свете луны они выпустят Чернокрылого. Однако Дюфаржи и не подумали отпускать Чернокрылого, которого они боялись и ненавидели. В назначенную ночь они привязали вместо Чернокрылого другого, подставного волка, выкрасив ему левую заднюю лапу в белоснежный цвет — для полного сходства с Чернокрылым.

Но Дюфаржи позабыли о двух вещах: о чувствительном сердце человека и о его знании волчьего языка. Лишь только он дал дочери Дюфаржа привязать себя колючей проволокой к дереву, как по зову души его прекрасный мелодичный голос зазвучал прощальным напутствием тот, кого он принял за своего друга. Подставной волк, стоявший в нескольких шагах на освещенной лунной поляне, был поражен лингвистическими познаниями незнакомца и вежливо выслушал последние напутствия как личного, так и профессионального характера. Но потом ему это надоело, и он стал переступать с лапы на лапу. Внезапно он довольно резким тоном перебил Человека, сообщив, что, во-первых, зовут его не Темнокрылый, и не Чернокрылый, и не Сероногий, и вообще не дурацкой кличкой: зовут его Арман, а во-вторых, он никогда в жизни не был в Китае не испытывает ни малейшего желания попасть туда.

В справедливом гневе Человек сдернул языком маску и при лунном свете явился Дюфаржам во всей наготе своего лица. Мадемуазель Дюфарж тут же хлопнулась в обморок. Её отцу повезло больше. Его, к счастью, одолел обычный припадок чахоточного кашля, и он избежал смертельного испуга. Когда припадок прошел и он увидел озаренное луной бесчувственное тело дочери, он тут же все понял. Закрыв глаза ладонью, он выпустил всю обойму из пистолета прямо на звук тяжелого, свистящего дыхания Человека.

На этом рассказ кончался до следу